Подшипник генератора
Подшипник генератора
Посвящается всем погибшим от холода водителям
Вместо предисловия.
- Вощем в сервисе был, скозали что через пару тыщ км подшипник генераторный наебнецо, я вот незнаю чё произойдет, или щас паминять или подождать када навернется, может кто сталкивалсо с таким? какие паследствия? Инжектор у меня - 16 кл. 1.5 л. если на таком ремень ГРМ порвётся, то все ...здец!!! А чё как с генераторным хз...
- Ну сам посуди на скока при этом аккумулятора хватит чтоб искру держать. Короче далеко не уедешь - меняй сразу
- Ну нах - у меня такая же фигня была - только сам генератор сломался - на светофоре на оживленном перекрестве встал и даже аварийку включить не смог... потом еще аккамулятор надо будет тащить домой и заряжать по полной... зарядное у тебя есть?
- Да ладно ещё в оживлённом месте. А прикинь где нить в малонаселённой местности на трассе зимой где в день проезжает всего пара машин Замёрзнешь нах!
- Сначала для обогрева сожжот весь бензин, потом в дело пойдет обивка, сиденья, пластик с панели, запаска. Душеразирающее зрелище.
Безрассудство
Холодным декабрьским утром Бенц, как обычно, завЁл машину, прислушался к стуку подшипника генератора, заметив что он стал чуть громче и немного поменял тон, подумал:"Хуйня, до Ивделя то рукой подать, не наебнецо, а как приеду обязaтельно поменяю". Автомобиль набрал скорость и, оставляя сизые клубы дыма, выехал на пустынный в это время года Серовский тракт...
Я еду по заснеженной пустыне
На улице было холодно. Декабрьские морозы подкрались незаметно и ударили всей своей отрицательной уральской мощью. Шутка ли -35. Последний раз такие сильные морозы были лет пятнадцать назад.
Бенц был не из робкого десятка. Недавно в Интернете он прочитал о том, как живут реальные сибирские мужики в поселке, географические координаты которого являются полюсом холода на крайнем севере. По сравнению с ихними -56, -35 было легким похолоданием.
В машине было тепло, и Бенц не замечал декабрьского мороза. Мороз был где-то далеко, за толстыми стеклами автомобиля, и только густой шлейф дыма с паром, лихо закручивающийся за идущими впереди машинами, выдавал низкую температуру.
Мимо проносились заиндевелые сосны, по новогоднему укрытые зимними шапками пушистого снега...
Бенц любил длительные командировки на собственном автомобиле. Особенное удовольствие доставляли ему поездки в Ивдель, крайнюю северную точку Свердловской области. Во время поездки его посещало неподдельное ощущение внутренней свободы. Так замечательно было держаться за теплый руль в мягкой обертке, удобно развалившись в водительском сидении, и придавливать носком модного лакированного ботинка педаль акселератора, уносясь вдаль, рассекая полотно дороги, оставляя позади заснеженные километры.
Судьба
Внезапно Бенц пришел в себя и ощутил реальность от резкого визга в моторном отсеке. "Подшипник!" - молнией мелькнула мысль в сознании Бенца. На контрольной панели загорелась контрольная лампа "Аккумулятор". Бенц судорожно сглотнул, все еще не веря в то, что только что произошло. Свободное пространство окружающего мира сжалось до размеров автомобиля, на плечи навалился тяжкий груз безысходности. "Почему я не послушался Антоху"- подумал Бенц и дрожь пробежала по его телу, заставляя напрягаться каждую мышцу на его недавно расслабленном теле.
До Ивделя оставалось 150 километров. За окном быстро темнело. Трасса, недавно еще оживленная, была пуста. Ни впереди, ни в зеркало заднего вида не было видно ни одного огонька автомобиля.
Бенц несколько минут продолжал ехать, напряженно вглядываясь в сумеречную даль трассы. В его голове боролись два желания: продолжать путь, выжимая последнее из быстро разряжающегося аккумулятора и желание остановиться, попытаться найти помощь в буксировки машины.
Наконец он принял решение. Машина медленно съехала на заснеженную обочину и замерла без движения.
Телефон
Бенц сидел в машине, судорожно вцепившись в баранку. С момента остановки прошло уже 2 часа. За это время в машине температура заметно опустилась, окна машины затянулись красивой изморосью, но красота причудливых узоров на лобовом стекле не волновала горе-водителя. Ему было страшно. В сознании Бенца сновали лихорадочные мысли об окоченелых трупах замерзших автолюбителей. "идиот, Идиот, ИДИОТ, ТРИЖДЫ ИДИОТ". Это слово пульсировало в его голове отдаваясь болью в замерзающих пальцах.
"Телофон! У меня есть сотовый телефон! Я смогу вызвать подмогу!". Оцепеневшее сознание Бенца ухватилось за эту мысль как за спасительную соломинку. Бенц очнулся и начал ощупывать карманы, пальцы не слушались. Есть! Приблизив замерзшую руку в пижонской перчатке к глазам он увидел свое спасение - телефон Nokia 3260, приобретенный с рук на центральной улице Екатеринбурга прошлым летом.
Тыкая непослушными пальцами в скрипящие от мороза кнопки он набрал спасительный номер. Пауза в 3 секунды, предварившая соединение, показалась ему вечностью. "Давай! Давай же!". Телефон издал несколько пискливых звуков и выдал "Извините, баланс вашего счета составляет минус ноль целых, 12 сотых условных единиц." Телефон мигнул и перешел в ждущий режим. От этих слов Бенца бросило в жар ,и не смотря на зимнюю прохладу автомобильной атмосферы его спина покрылась липким потом.
"Какой идиот!". Неожиданно Бенц заплакал. Он плакал беззвучно, без рыданий и всхлипов, крупные слезы текли из его глаз, сползая по щекам, оставляя влажные дымящиеся дорожки на его лице.
"Экстренные звонки бесплатно!" - вдруг подумалось заплаканному Бенцу. "Нужно вспомнить служебный номер! Он должен быть очень простым". Бенц вытер слезы рукавом дубленки и напрягся, пытаясь вспомнить магические цифры телефона службы спасения. "911, нет это в америке, 02 - это на городском...Думай Бенц, Думай!!!". Мысли не слушались. В голову постоянно лез номер запроса балланса *100#. "Не то!". Воспаленное сознание, играя злую шутку с отчаявшимся Бенцом, подкидывало номера из реклам платных скачек мелодий, сексуалього чята и прочей дребедени со скоростью курьерского поезда. "5555, 4242, 3223... надоел вам телефон, срочно позвони в инфон... это твоооой телефооон говорииит, эй хозяин тебе ктооото звонииииит.... хочешь себе такой реалтон, звони двенадцать тридцать два. голосовать за участника №3 Май абрикосов, набери 2345 звездочка 3..."
От перенапряжения перед глазами пошли желтые круги. Незаметно Бенц провалился в тяжелую полудрему.
Первый сон
Ему снилось лето. Он видел себя сидящего с удочкой на берегу реки. Безмятежно светило по летнему теплое солнце, отбрасывая солнечных зайчиков от небольшой ряби на водной глади. Поплавок застыл, накренившись в сторону солнца. Вокруг была странная тишина, не было слышно ни звука. Бенц глядел на поплавок, сощурившись от солнечных бликов на воде. Неожиданно поплавок легонько дернулся, пустив круги по воде. Бенц напрягся, поплывок нырнул под воду и натянул леску. Бенц попытался подсечь и вдруг с ужасом уставился на сови руки. Из футболки, в аккурат под обрез рукавов к удочке спускались куски дерева, смыкаясь в районе удочки. Бенц раскрыл рот, чтобы заорать от ужаса, но не смог, челюсти не слушались. Животный страх овладел Бенцом, уставившись на ноги он увидел, что из штанин его модных шортов, специально купленных для рыбалки, торчали деревянные обрубки вместо ног.
Я смогу продержаться
Бенц пришол в себя рывком от крика. Кричал он сам, сидя все в той же злосчастной машине, вцепившись мертвой хваткой в руль. Пальцы на руках и ногах ломило от холода.
Нечеловеческим усилием Бенц оторвал одеревеневшие пальцы от рулевого колеса. Руки слушались плохо.
"Так нельзя!" Подумал Бенц, "Я должен согреться". Он начал медленно сжимать и разжимать пальцы рук, шевелить ногами, вращать головой. Нестерпимая боль заполнила окружающий мир Бенца. Сердце билось часто-часто разгоняя кровь по заледеневшим конечностям. Постепенно боль притупилась, превратившись из вездесущей и всепоглащающей в пульсирующую, остро отдаваясь с каждым ударом сердца.
"Отогреться, завести машину, я должен отогреться, так долго я не протяну". Бенц закусив посиневшие губы, дотянулся до ключа зажигания. Машина не подвела, завелась сразу, съедая оставшуюся энергию аккумулятора, сжигая остатки бензина.
Смерть рядом.
Бенц очнулся от завывания ветра. В машине было тепло. двигатель молчал. Бенц размял затекшие руки. Спина от долгого неподвижного сидения в кресле машины отдалась тупой болью. Внизу на резиновом коврике валялся сотовый телефон. Он потянулся к нему и нажал на кнопку, ожидая, что экран засветится. Густая темнота салона автомобиля осталась непроницаемой. Телефон безмолствовал. "Ну вот, батарейка разрядилась" -подумал Бенц. Мылси его ворочались неторопливо. Страх прошел, навалилась тяжесть и странная апатия ко всему происходящему. Ветер за окном неиствовал, глухо посвистывая, цепляясь за решетку радиатора, зеркала заднего вида, пытаясь ледяными струями пробраться в еще теплый салон автомобиля, маленький островок поддерживающейся жизни одинокого человеческого существа, по собственной глупости попавшего в ловушку суровой Уральской природы. Это теплое местечко в ночной заснеженной пустоши в салоне машины было явным противоречием для бушующего ледяного ветра. И ветер медленно и неторопливо стирал это противоречие, отнимая драгоценное тепло, приближая человека к смерти.
Осознание
""Все аккумуляторы против меня" подумалось Бенцу. Эта мысль показалась ему очень смешной и он засмеялся. Это был страшный смех. Бенц трясся всем телом, хрипел, бил перчаткой по пассажирскому сиденью и не мог остановиться. Внезапно Бенц увидел отражение своего лица в зеркале заднего вида. Его лицо было безумно, глаза округлились, лицо тряслось дико гримасничая. Он не узнал себя и до жути испугался. Смех как обрезало. Из под вязаной шапки по лбу ручьем сбегал холодный пот. Бенц прижал руки к лицу и минуту сидел молча. Постепенно он пришел в себя и стал размышлять. Сознание работало четко, мысли больше не путались.
"До Ивделя 120 километров. Средняя скорость с которой я смогу идти в 30 градусный мороз около 3 километров в час. Значит топать часов сорок. Больше трех часов я не протяну. Значит пройти я смогу километров десять от силы. За последние два часа по этой дороге не проехало ни одной машины. Если пока я иду не появится машина я умру страшной смертью. Вариант отпадает"
"Через час машина остынет. через два температура внутри сравняется с уличной. Здесь я защищен от ветра. После того как она остынет я смогу протянуть часов пять. Шансы намного выше."
"Мне нужно продержаться как можно дольше. Думай, Бенц, думай. Пять плюс два - это семь часов. Очень неплохо".
Мама
"Значит у меня есть таймаут около двух часов" подумал Бенц и погрузился в воспоминания.
Почему-то вспомнилась мама и детство Бенца. 1996 год. Бенц как всегда долго и неторопливо собирался в школу, окончательно не отряхнув с себя остатки сна. Мама как обычно незлобно ворчала из-за медлительности бенца, помогая ему справляться с непослушными пуговицами на пальто. Пуговицы были черненькие с перламутровым отблеском, они весело переливались , легко проскакивая в петли пальто в умелых маминых руках. "И варежки не забудь одеть. Руки поморозишь, Холодно на улице. Не потеряй. Не будь Машей-растеряшей. Еще раз потеряешь, пришью резинку как маленькому". Бенц улыбался, жмурясь от яркого с просони света коридорной люстры и смотрел на мамино лицо. Надо сказать, что мама у бенца никогда не умела быть строгой. Она всегда так смешно хмурила свое красивое лицо, пытаясь его сделать построже. Вот и сейчас, пугая страшной для третьекласника, мнящего себя настоящим взрослым пацаном, угрозой привязать варежки на резинку, мама Бенца тепло смотрела на него своими добрыми глазами, сводя брови а-ля Домомучительница Фрекенбок.
Перочинный нож
Это воспоминание тяжело отдалось в Бенцевском сердце. Между тем безмятежным временем и суровой реальностью текщуего момента его отделяла бесконечно широкая пропасть. Только сейчас Бенц осознал, до чего же ему хочется жить.
В голове у него возник четкий план по спасению собственной жизни. Распахнув бардачок Бенц начал усиленно шарить в кромешной тьме. Он искал нож. Обычный советский перочинный нож за один рубль восемдесят три копейки из хозяйственного магазина около уралмашевского рынка. Этот нож 8 лет назад подарил ему отец. Пытаясь нащупать твердую оболочку ножа, Бенц до мелочей вспомнил тот день.
С утра Бенц проснулся в предвкушении праздника. Он обожал свои дни рождения. Апрель на урале - переломный месяц между зимой и летом. Сколько Бенц себя помнил, 15 апреля всегда была солнечная погода, температура поднималась выше нуля, снег становился сероватым и влажно похрустывал из последних своих снежных сил. Зима на глазах отдавала свои права такой непостоянной своим характером уральской весне.
Вот и сейчас будущий пятикласник Бенц улыбался, сладко потягиваясь после сна и с наслаждением глядя на яркое весеннее солнышко, хитро заглядывающее в окошко панельного дома. Бенц с удовольствием зевнул во всю ширину своего детского рта. Это было сигналом для родителей. Весело улыбаясь они бесцеремонно нарушили весеннюю безмятежность детской и присели на клетчатый диван, который по совместительству являлся Бенцовой кроватью. Мама потрепала сына по голове, папа хитро подмигнул и сделав серьезное лицо с пафосом продекламировал. "Дорогой сын! В этот торжественный день ты стал на один год старше. 11 лет - это серьезный возраст для пацана. Хотя наша мама всегда будет тебя считать ребенком." В этот момент Мама засмеялась и обняла Бенца левой рукой. Папа продолжил. " Ну так вот, чтобы ознаменовать как-то эту дату я приготовил тебе один символический подарок. Эта штука в критический момент может спасти твою жизнь. Например в зимнем походе." С этими словами папа извлек из-за своей спины руку. В руке блестел перочинный нож.
Наконец-то, Бенц нащупал ножик. Стянув зубами перчатки и бросив их на панель к лобовому стеклу, Бенц открыл лезвие ножа. Он начал реализовать свой план спасения. Откинув водительское и пассажирское кресла до упора назад, он начал резать обивку сидений. Распластав передние сидения до каркаса, Бенц перелез на заднее сиденье, расстегнул дубленку, снял и поставил на коврик ботинки, лег, свернулся в клубок, и накрылся с головой дубленкой, а сверху завалил себя кусками располосованной обивки.
Черз несколько минут он согрелся окончательно и задремал. В этом раунде борьбы за продление драгоценной Бенцовой жизни победа осталась за ним.
Отец
Бенцу снилось, что он идет на лыжах. Идет давно. Перед ним метрах в тридцати маячит фигура отца. Отец идет сосредоточенно и плавно как часовой механизм. В такт движением покачивается вязаная шапочка "Спорт" на голове отца. Был ясный солнечный день. Окружающие путь лыжников сосны искрились на солнце снежными шубами. Лыжня была четкой и ровной, словно штампованной в гигантском штамповочном прессе. Лыжня пролегала по просеке, была ровной как стрела и не прерывалась вдалеке настолько, насколько хватало взгляда. Лес был погружен в оглушительное безмолвие. И только размеренный скрип лыжных палок о снег и шуршание лыж нарушало этот абсолют.
Бенц заметно устал шагать, лоб у него был покрыт испариной, пот промочил боксерскую майку и стекал крупными каплями по спине за брючный ремень. Лицо горело огнем. Бенц чувствовал, что он начал отставать. ОН вскрикнул "Отец!Подожди меня!". Эхо мелкими прыжками разлетелось, потревожило спящий незнакомый лес, постепенно сходя на нет. Темная фигура отца ни на секунду не изменила свой размеренный темп хорошо смазанного механизма. Бенц закричал громче "Папа подожди меня! Я устал!".
Ничего не изменилось, фигура все также удалялась плотно налегая на лыжные палки. Тут Бенцу стало страшно, он испугался потеряться в этой бескрайней пустыне бело-зеленого безмолвия. Его охватила паника, он попытался увеличить темп ходьбы, но усталые руки не слушались, лыжи то и дело выскакивали из накатанного снега, то и дело стремясь перекреститься. Но к ужасу Бенц ни на сантиметр не приблизился к удаляющемуся отцовскому силуэту. Неожиданно для себя слезы брызнули из глаз Бенца, размывая, превращая в подобие миража окружающий мир и фигурку отца, ставшую совсем крошечной. "Не уходи Папаааа!" Ревел во весь голос Бенц. "Подождииии меня. Мне страшнооо! Ну папаааа!"
Выхожу
Бенц проснулся от собственных рыданий в кромешной тьме. Он долго не мог понять где находится. На секунду ему показалось, что это был кошмар и он в своей кровати. Что сейчас подойдет мама, погладит его коротко стриженные волосы своей нежной рукой и скажет "Сынок, не плачь, я здесь с тобой. Это был только сон. Мама рядом. Закрывай глазки. Здесь никого страшного нет, только я." Наконец осознание реальности вернулось к нему. Мамы не было. Он лежит укрытый распоротой обивкой кресел на заднем сиденье замерзшего автомобиля и температура в салоне продолжает падать.
Окончательно очнувшись от тяжелого кошмара он понял, что начал замерзать. Необходимо срочно было согреться. Температура в салоне практически сравнялась с наружной. Можно было смело выходить наружу.
Бенц собирался развести огонь. В качестве топлива предполагалось использовать запаску. Бенц рассудил, что запаска будет гореть около часа. Судя по ощущениям приближался рассвет и был шанс, что трасса вновь оживет. Часа в замороженной машине, даже заваленный обивкой сидений, этот час он бы не протянул. В конце концов, есть еще четыре колеса. Кадое колесо - это от сорока до шестидесяти минут продления его собственной жизни. Бенц решительно натянул на себя дубленку, надел ботинки, долго провозившись со шнурками во мраке салоне, одел на руки перчатки и решительно дернул на себя ручку двери
Последнее усилие
Ледяной ветер резко обжег лицо и резанул по глазам. Глаза моментально заслезились. Бенц захлопнул дверь и огляделся. От увиденного его передернуло. Заснеженная пустошь в ночном холодном сумраке была рассечена на две половинки серым полотном трассы. "Не хотелось бы остаться здесь навсегда" подумал Бенц и зябко поежился. Сделав несколько шагов к багажнику своего автомобиля он вставил ключ в заиндевевший замок, поврнул ключ и открыл темное чрево багажника. Вытащив колесо и бросив его на снег рядом с машиной он начал искать шланг. Шланг нужен был для того чтобы облить бензином колесо. Поджечь зажигалкой охлажденное до минус тридцати резину не было никакой возможности. Пальцы нащупали небольшой силиконовый шланг. Открыв крышку, Бенц вставил шланг в темное отверстие бензобака, наставил другой конец на лежавшую рядом запаску и сделал вдох. Бензиновая вонь резко ударила в нос, пустой желудок бенца затрясся в судорогах тошноты. Бенц справился с приступом и направил тонкую струйку бензина на колесо запаски. Через некоторое время он вытащил шланг из бака, бросил его в багажник и захлопнул крышку.
Бенц зубами стянул с правой руки перчатку. Пальцы отдались резкой болью. Холодный ветер как наждачным полотном начал моментально обрабатывать оголенные пальцы Бенца. Бенц достал ледяную зажигалку из кармана дубленки и чиркнул ей. "Замерзла, бля!". Рука быстро обмораживалась от ледяного ветра, пальцы плохо слушались. Бенц неистово затряс предательский "Крикет" и снова чиркнул колесиком.
Зажигалка на миг полыхнула, воспламенив пары бензина. Колесо быстро занималось. Бенц с трудом натянул перчатку на закоченевшую руку и пододвинулся как можно ближе к огню.
Сон о смерти
Прошло минут сорок. От разгоревшегося огня стало теплее. Спину защищало железное тело автомобиля, лицо и руки слегка обжигало огнем. Бенц сидел на корточках и боролся со сном. Тяжесть накопившаяся за день навалилась на него гигантским грузом крупной металлургической отливки. Глаза смыкались сами собой, руки налились свинцовой тяжестью. Невыносимо хотелось заснуть. Но Бенц знал, если он заснет, он может не проснуться. Языки пламени сливались в причудливые узоры, выхватывая из холода и темноты небольшую скрюченную фигурку Бенца и массивный силуэт мертвого автомобиля. Огнь отбрасывал пляшущие тени на окружающий снег. Тени извивались, корчили рожи, заглядывая в глаза сопротивляющемуся своей смерти человеку. Бенцу казалось, что тени в своем безумном танце шепчут ему "Ты скоро заснешь, скоро ты сам станешь тенью, а твое лицо станет холодным и синим, покроется инеем, идеально впишется в окружающий пейзаж.". "Нет, я не засну, я дождусь спасительной машины" отвечал Бенц теням. "Нет ты заснешь. У тебя не хватит сил, Также как у тебя не хватило сил догнать отца". "Неправда" отвечал теням Бенц. "Это был всего лишь сон, мама мне сказала, вы все врете, противные тени".
"Ты уже спишь" прошептала колышущаяся масса, рожденная отблеском пламени, " Ты уже спишь..."
Бенц спал. Его глаза были закрыты. Жизнь маленькими толчками пара изо рта от дыхания спящего Бенца постепенно уходила из его тела.
Через 15 минут последний синий язычок пламени скакнул по обгоревшему колесу и погас, оставив после своей смерти тонкую струйку дыма, растворившуюся в морозном холоде наступившего утра.
Вдалеке послышался шум приближающегося грузовика.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
jo_kher's journal